Документ, положивший начало преследованиям и выселению жителей станицы Урупской.

Документ, положивший начало преследованиям и выселению жителей станицы Урупской.

Одной из трагических страниц истории Кубани являются события 1932-33 годов, когда путем полного изъятия продовольствия в богатом хлеборобном крае был организован страшный голод. А население ряда крупных станиц, занесенных на «черные доски», было практически полностью выселено на север страны и в казахские степи.

В число таких «чернодосочных» станиц была занесена и ст. Урупская, которую тогда же, после выселения местных жителей, переименовали в Советскую. Решение о занесении Урупской на «черную доску» было принято 26 декабря 1932 года крайкомом ВКП (б).

В канун этой трагической даты мы продолжаем публикацию воспоминаний потомков казаков ст. Урупской о событиях тех лет.

Атаман Урупского казачьего хуторского общества, заместитель главы Советского сельского поселения Александр Николаевич Солянов рассказал нам историю своего казачьего рода:

Родственники прекращали общаться друг с другом

— Два года назад умерла моя бабушка  Тамара Григорьевна Величко, ей было 94 года. Она рассказывала, когда в начале 30-х годов прошла первая волна репрессий, людей стали предупреждать, что богатых станичников будут уничтожать. Те, кто был очень зажиточным, тогда бежали в горы в Закавказье,  Дагестан.

Но в основном в станице жили середняки и бедняки. Все они остались, так как думали, что их не тронут, ведь они не богатые. Что им бояться? Многие воевали за красных в Гражданскую войну. Никто не подозревал, что их хотят вырубить под корень.

А когда начались репрессии, то среди середняков и бедняков стали искать самых богатых и высылать их на север.

В то время практически все казачьи семьи попали под репрессии. Остались нетронутыми единицы, в основном семьи вдов красноармейцев.

Чтобы избежать ссылки, люди бежали, прятались на окраине станицы в заброшенных хатах, в глухих хуторах, где раньше жили батраки. Родственники прекращали общение между собой, делали вид, что не знают друг друга, чтобы если кого из них арестуют и сошлют, не забрали и остальных.

Так как вместо высланных в станицу завезли много новых незнакомых людей – семьи демобилизованных красноармейцев, жителей северных и центральных областей страны, то можно было затеряться, выдать себя также за переселенцев.

Так кстати возник хутор Родниковский. Его заселили беглые жители станиц Урупской и Бесскорбной, прятавшиеся от высылки.

Так спаслись от ссылки мои предки. Мой прапрадед воевал в Гражданскую войну за красных и погиб уже в мирное время. Но его семье, чтобы избежать высылки, пришлось прятаться на окраине станицы и выдавать себя за не местных.

Другие родственники были высланы на север, в Архангельскую область. А о семье брата прапрадеда, который был на стороне белых, мы вообще ничего не знаем, даже его имени. Был запрет на эту информацию. Об этом не говорили.

В станице мало у кого сохранились старинные фотографии, потому что все связанное с казачеством уничтожалось. Даже станичники, которые в Великую Отечественную войну воевали в казачьих подразделениях, боялись надевать свою казачью форму на День Победы. Старались не показывать ничего казачьего, потому что станица пережила  в 1932-33 годах такой ужас: голод и репрессии, что люди боялись повторения этого. И в 40-е годы казаков запросто арестовывали и высылали из станицы. Даже сейчас люди не афишируют, что принадлежат к семьям сосланных.

Людоедская станица

Когда ст. Урупскую занесли на «черную доску», то у людей изъяли все зерно, все продукты питания, закрыли магазины, запретили подвоз продовольствия, вооруженные красноармейцы окружили станицу и никого из нее не выпускали. Люди оказались в блокадном положении  и стали умирать от голода.

Мой отец рос со своей бабушкой. Она ему рассказывала, что тогда люди от голода обессилили, то умирали целыми семьями в своих домах и на улице. Станица заросла бурьяном выше человеческого роста. В ней завелись волки.

Вот как рассказывают про ситуацию в блокадном Ленинграде, такие же картины были и в нашей станице. Люди умирали, их не хоронили. В многодетных семьях, чтобы выжить, из младших детей варили холодец. Вкус человечины был знаком тем, кто здесь пережил голод. Поэтому и прозвали станицу людоедской.

Бросили на выживание

Тех станичников, кого выслали, отправили либо в Казахстан, или в республику Коми, Архангельскую, Пермскую области. Так как в основном ссылку проводили зимой в лютые морозы, многие по пути умирали.

На новом месте людей также выбросили в чистом поле или в лесу. Им приходилось рыть землянки, строить шалаши, бараки, как-то обустраиваться. Тогда тоже многие умерли от болезней и голода.

Многих казаков расселили вокруг Караганды. Там они основали 37 поселков НКВД. Поселения формировались по годам высылки. По ходу движения поезда людей высаживали, давали лопаты. Они рыли землянки, в них жили, потом строили бараки. Те селения не имели названий, а были под номерами. Только в 70-е годы поселкам дали названия. Людей туда высылали с Дона, Кубани. Последние поселения были перемешаны с высланными чеченцами.

Мои родители приехали в Казахстан по комсомольской путевке осваивать Целину. И совершенно случайно отца направили в командировку в один из ссыльных поселков – Пионерский.

Он шел по улице, попросил воды у женщины. Она и говорит:

— Сынок, а ты откуда?

— Я с Кубани.

У нее глаза загорелись:

— А откуда?

— С под Армавира.

Она так обрадовалась:

— Откуда с под Армавира?

— Станица Советская

— Урупская которая была?

— Да.

— Так пол нашего поселка оттуда. (А это был поселок № 9).

И женщина стала по фамилиям перечислять станичников, и они с отцом находили общих знакомых.

Она отцу с такой гордостью сказала:

— Пойдем, я тебе покажу какое у нас хозяйство. Нас оттуда выселили за то, что мы хорошо жили. Мы в голой степи в 30-градусный мороз зимой выжили, поставили дома, хозяйство завели. Мы не то, что богатые, мы работящие. Мы хоть где выживем!

Долгая дорога домой

Станичники очень пострадали и от голода, и от репрессий. Когда прошла реабилитация, они начали возвращаться домой, но в их домах уже жили другие люди. Кому повезло, те устраивались работать в колхоз, им давали какое-то жилье.

Кому-то не доставалось места и работы. Жили на квартире. Ездили на заработки в Армавир. Не все вернувшиеся смогли прижиться.

Люди перебирались из Казахстана до конца 80-х годов. Какие-то семьи перебирались частями. Вначале одни обосновывались, потом забрали с собой остальных. Это был долгий процесс, люди боялись возвращаться. Тем более в Казахстане они уже как-то обжились.

Записал С. Шептун