Проект «Усадебное наследие Кубани» представляет собой многотомное иллюстрированное научно-популярное издание, в котором находят отражение результаты многолетней исследовательской работы в области регионального усадьбоведения ученых Краснодарского государственного института культуры — профессора Н.А. Гангур и магистра, исследователя Д.И. Гангур.

Старинные усадьбы: уникальные свидетели истории Новокубанского района

В Новокубанском районе и соседнем Гулькевичском сохранилось немало старинных усадеб, возникших на нашей земле после окончания Кавказской войны в конце XIX – начале XX веков. По тем временам это были передовые капиталистические экономии, своими экономическими успехами хорошо известные не только на Кубани, но и в России.

Имена Баронов Штейнгелей, помещиков братьев Николенко, Захара Щербака известны, пожалуй, каждому любознательному жителю Новокубанского района. Сохранившиеся здания их усадеб, производственных и хозяйственных построек до сих пор украшают наш районный центр, хутора и поселки. А сколько легенд и разговоров связано с этими поместьями, которые передаются из уст в уста местными старожилами.

Историки давно занимались изучением этих поместий. В результате исследовательской работы с 2017 года в краснодарском издательстве «Традиция» стала выходить серия книг «Усадебное наследие Кубани». В них уже описаны экономии землевладельцев Захара Щербака и братьев Николенко. А в 2020 году вышло отдельное издание, посвященное имению баронов Штейнгелей – «Хуторок».

Конечно, мы не могли пройти мимо этого важного культурного события, связанного с историей Новокубанского района и записали интервью с одним из авторов исследования Натальей Александровной Гангур.

Из четырех книг серии «Усадебное наследие Кубани», вышедших в свет, в трех содержится информация об усадьбах баронов Штейнгелей, помещиков Николенко и Щербака, расположенных на территории Новокубанского района.

Усадебное наследие Кубани

— Наталья Александровна, Вы давно занимаетесь изучением истории старинных усадеб, расположенных на территории Новокубанского района, часто бывали здесь с научными поездками, но Ваше имя неизвестно большинству новокубанцев. Расскажите о себе.
— Действительно, с сыном Дмитрием я не первый год изучаю историю уникальных поместий, многие из которых расположены на территории Новокубанского района. А с 2015 года мы работаем над изданием серии книг «Усадебное наследие Кубани». Выезжали в Новокубанский и Гулькевичский районы, фотографировали сохранившиеся здания усадеб, общались со старожилами, местными краеведами, собирали материал.
Я являюсь доктором исторических наук, профессором, проректором по науке и дополнительному образованию Краснодарского государственного института культуры, заслуженным работником культуры Кубани, дважды лауреатом премии администрации Краснодарского края в области науки.
Мной написано свыше 100 научных трудов: монографий, статей по различным аспектам истории культуры Кубани, известных в крае и за его пределами. Среди них такие фундаментальные работы как «Материальная культура кубанского казачества», «Орнамент народной вышивки славянского населения Кубани ХIХ – начала ХХ века», «Традиционный костюм черноморского казачества (конец XVIII в. – 1860 г.)», «Традиции и мода в костюме кубанского казачества (середина XIХ – начало ХХ века)».
— С 2017 года вышло четыре Ваших книги в серии «Усадебное наследие Кубани», в которых рассказывается, в том числе об известных землевладельцах Кубани, чьи имения располагались на территории Новокубанского района: помещиках братьях Николенко, баронах Штейнгелях, Захаре Щербаке. Расскажите, что это за серия книг?
— Проект «Усадебное наследие Кубани» представляет собой многотомное иллюстрированное научно-популярное издание, в котором находят отражение результаты многолетней исследовательской работы в области регионального усадьбоведения ученых Краснодарского государственного института культуры — профессора Н.А. Гангур и магистра, исследователя Д.И. Гангур.
В ходе экспедиционных выездов специалистами проводилась тщательная фотофиксация памятников, опрос старожилов, краеведов. Полученные данные сопоставлялись с документами, хранящимися в региональных и центральных архивах, дореволюционных справочных и периодических изданиях, семейных архивах, мемуарах.
Благодаря систематической и кропотливой работе удалось проследить историю создания усадебных комплексов, тесно связанную с биографической историей, предпринимательской, благотворительной, культурно-просветительской деятельностью их владельцев.
Что касается непосредственно усадеб, расположенных на территории Новокубанского района, или связанных с ними, информация собрана в трех книгах нашей серии. В первой мы рассказали о главной экономии и усадьбе екатеринодарского купца Льва Николенко, которому на территории вашего района принадлежал хутор Мирский, имении «Барвинок» в современном поселке Прогресс купца и благотворителя Якова Николенко, усадьбе пятигорского купца Захара Щербака в микрорайоне РосНИИТиМ г. Новокубанска.
В третьей книге собран обширный материал по имениям купцов Николенко: о родовом имении этой купеческой династии «Акимовка», Гулькевичской экономии, связанной с Яковом Николенко, и усадьбах братьев Прокофия и Никиты Николенко в поселке Восход.
Четвертая книга полностью посвящена баронам фон Штейнгель, в которой мы рассказываем о происхождении этой семьи, основателе капиталистической «империи» Штейнгелей – бароне Рудольфе Васильевиче, его сыновьях, основании имения «Хуторок» и непосредственном владельце этого имения Владимире Рудольфовиче Штейнгеле, его трагической судьбе.
Каждая книга богато иллюстрирована и в доступной форме предлагает широкому кругу читателей познакомиться с сохранившимися или уже исчезнувшими памятниками усадебной архитектуры Кубани конца XIX – начала XX вв.

— Что нового Вы открыли для себя, работая над этими книгами? Узнали ли что-то интересное из истории Новокубанского района? Чем помогли Вам наши краеведы?
— До недавнего времени подавляющее большинство историков, в том числе и мы, занимались изучением истории и культуры казачьего населения Кубани. Однако в ходе работы над проектом, на примере Новокубанского и соседних районов, мы открыли для себя, как и для других людей, иной пласт культуры, в том числе усадебной.
Именно в Новокубанском районе сохранились наиболее представительные усадьбы крупных землевладельцев: братьев Якова, Прокофия, Никиты Фомичей Николенко, Захара Федоровича Щербака. К большому сожалению, не дожил до наших дней усадебный дом-дворец барона Владимира Рудольфовича Штейнгеля, причудливый внешний облик которого, по признанию специалистов, был уникален не только для Кубани, но и для России в целом.
В исследованиях нам активно оказывали содействие музейные работники, краеведы, старожилы, священнослужители местных храмов, каждый из которых вносил свою крупицу – фотографиями, документами, воспоминаниями. Особо хочется отметить роль, которую сыграла в работе над проектом краевед из Новокубанска Ирина Зенцова. Как человек страстно увлеченный изучением истории своего района, она собрала значительный массив материала о баронах фон Штейнгель. Часть из него была использована в работе над книгой. Ирина повлияла на принятие решения об издании книги исключительно о представителях этого рода. Не стоит забывать, что в 2021 году исполняется 180 лет со дня рождения основателя «Хуторка» барона Рудольфа Васильевича фон Штейнгель и 150 лет – его сына, Владимира. Выход книги приурочен к этим датам.

Откуда у чабанов деньги на поместье?

— Почему в этих местах в Закубанье в XIX веке появились эти поместья? Ведь на Кубани земля в основном принадлежала казачеству. Казаки получали земельные наделы за свою военную службу. Насколько я понимаю, после окончания Кавказской войны часть новой земли, которая отошла России, была подарена царем тем генералам, старшим офицерам, которые участвовали в войне?

— Да, это были жалованные офицерские земли. Участки их были различные. От 200 до 1500 десятин и более, в зависимости от военных заслуг. После 1868 года, когда было дано разрешение иногородним приобретать здесь земли и селиться, сюда и устремились многие люди из других губерний Российской Империи.

Земли, которые сейчас находятся в Новокубанском и Гулькевичском районах оказались привлекательными для тавричан – выходцев из Таврической губернии (нынешний Крым, Запорожье, Херсон).

Чем были привлекательны эти места? Здесь была по тому времени дешевая земля. Сами офицеры, которые получили здесь землю, уехали либо в столицу, либо в свои старые имения, находившиеся в средней полосе России. Эти земли для них были обременительными. Они не занимались хозяйством, ничего здесь не строили, а просто сдавали их в аренду или продавали по бросовым ценам. Когда мы смотрели по купчим крепостям, то эти земли часто пустовали, в редких случаях здесь возникали хутора.
В 70-е годы XIX века здесь происходила массовая скупка этой жалованной офицерской земли тавричанами, которые были овцеводами. Они занимались разведением мериносовых тонкорунных овец. Высококачественная шерсть тогда пользовалась большим спросом. На этом занятии тавричане создали свои состояния. Овечье руно стало для них поистине «золотым». И их очень привлекала возможность не дорого купить или арендовать большие земельные участки под пастбища. Земля тогда стоила от 2 до 20 рублей за десятину. Аренда была дешевая. Многие арендовали эту землю для овцеводства.

А в начале ХХ века здешняя земля подорожала во много раз, стала стоить фантастически дорого, что делало не выгодным развитие мериносового овцеводства. Тогда на смену овцеводству сюда пришло растениеводство. Здесь стали в большом количестве выращивать зерно, хлеб на продажу.

— Ходят разговоры, легенды, что многие из здешних помещиков, крупных землевладельцев были выходцами из народа, простыми крестьянами, чабанами, которые разбогатели благодаря своему труду. Насколько эти легенды соответствуют реалиям того времени?

— Скорей всего, когда-то они и были выходцами из простого народа, благодаря своему труду сколотившие первоначальный капитал для дальнейшего развития. Некоторые из них были безграмотными, даже не могли расписаться. В документах мы встречали надписи: «по неграмотности за него расписался такой-то».

Но, изучая документы того времени, мы пришли к выводу, что по прибытии на Кубань они уже были совсем не чабанами, а обладали немалыми капиталами для приобретения и аренды крупных поместий, некоторые состояли в купеческом сословии. Например, мы нашли в документах следы прибытия в Екатеринодар основателя династии помещиков Николенко — Акима Николенко, когда он совершал сделку по приобретению земли у князей. Тогда он уже был в купеческом звании и подает здесь прошение о вступлении в число купцов Екатеринодара второй гильдии, получавших свои льготы. Землю эту он купил в 1869 году. Без капитала этого бы не сделал. А у Акима Николенко было семь тысяч десятин земли в разных местах Лабинского отдела. В одной десятине 1,0925 гектаров. То есть, он был владельцем 7647,5 гектаров.

Возьмем того же Захара Щербака. В биографии А. Солженицына биограф Л. Сараскина приводит отрывки произведения писателя, где он рассказывает о своем деде под именем Захара Томчака. Там А. Солженицын пишет, что он был простым чабаном из Таврии. Вначале обосновался с другими тавричанами на Ставрополье у реки Кумы, где 10 лет батрачил на кого-то:

«Только лет через десять дал ему хозяин в уплату десять мериносовых овец, телку и поросят, и стал Захар подниматься на дешевых арендных землях Прикумья.
С той скотинки пошло и завертелось его богатство, нажитое, как говорил Захар Федорович, трудами и боками. На Мокром Карамыке, близ Святого Креста (ныне Буденновск), поставил он саманную хату, где начиналась его семейная жизнь с женой Евдокией и где родились их дети; потом эту хатку сменил первый настоящий дом, с большим фруктовым садом. В конце века (около 1894 года) вместе с напарником он купил в Петербурге, у братьев-графов Михаила и Александра Николаевичей Граббе, шесть тысяч десятин земли. Захару из них принадлежала треть. Две тысячи десятин кубанского чернозема и двадцать тысяч голов овец — состояние и впрямь немалое. На окраине станицы Новокубанской, при новоприобретенных землях, раскинулось обширное поместье».
Понятно, что в литературных текстах присутствует некоторая идеализация героев, и это допустимо. Но книга Л. Сараскиной претендует на биографию, более документальное изложение материала.

Когда мы изучали документы того времени при работе над книгой «Усадебное наследие Кубани», обнаружили что имя отца Захара Щербака – Семена, фигурирует среди совладельцев крупного участка земли вместе с черкесскими князьями. Возникает вопрос: будут ли черкесские князья вступать в финансовые сделки с простым бедным крестьянином? Судя по всему, члены семьи Щербаков в то время уже были состоятельными крестьянами, имевшими средства для приобретения земли. Поэтому вместе со своим напарником, потомственным крестьянином села Кубанского Николаем Омельяненко, Захар Щербак и приобретает земли у графов Граббе по соседству с бароном Штейнгелем. Иначе он не смог бы купить землю на Кубани в конце XIX века, когда цена не нее уже поднялась.

Тавричане делали то, что им было выгодно. Земли в этих местах были очень плодородными. Они использовали ее для овцеводства, животноводства, образования крупных капиталистических экономий.

Как мы уже говорили ранее, социальный состав кубанских землевладельцев был весьма неоднороден. Среди них были представители разных сословий: дворяне, купцы, крестьяне. Многие из них прибыли из Таврической, Екатеринославской, Харьковской, Ставропольской и других губерний Российской Империи.
В книгах мы постарались дать личностную характеристику описываемых помещиков на основе подлинных документов той эпохи. Собранные сведения показывают, что многие действительно сколотили состояние не только на удачных коммерческих предприятиях, но и на жесткой эксплуатации наемных рабочих, масса которых прибывала из отдаленных районов империи в эти районы в поиске сезонных заработков. Повсеместно распространенной практикой был обсчет работников, грубое обращение, плохое питание, побои. Нередко, рабочие тайно покидали своих «хозяев», боясь быть избитыми.
Приведем выдержку из документа. В 1902 г. волостной старшина Ванновской волости (часть территории современного Гулькевичского района, где находилось в том числе поместье Акима Николенко) в отчете о результатах расследования случаев массовых обращений рабочих окрестных экономий с жалобами на нанявших их землевладельцев, писал:
«Приказчики и управляющие чересчур уж радеют об интересах своих господ, поэтому возможно, что часто происходят побои, но рабочие терпят, и о случаях таких побоев и удержания паспортов и денег не доводят до сведения полиции, впрочем иногда они сами вступаются за себя и тогда дело принимает несколько иной оборот. У приказчика за прибавленную цену всегда найдутся свидетели, так что виновным всегда окажется рабочий. Когда рабочим, приходящим в правление говорили, чтобы они дела об исках с землевладельцев денежных сумм направляли в мировой суд, они обыкновенно отвечали: «с богатым судиться, лучше пойти утопиться».
Озлоблены хозяева, озлоблены и рабочие. Ничего общего, примиряющего между двумя этими классами нет. Землевладельцы в каждом работнике видят рабочий ленивый скот, которому нужна палка, рабочие же считают своих хозяев за извергов».
Местные землевладельцы, многие из которых были выходцами из Таврической и Екатеринославской губерний (Николенко, Петрики, Пеховские, Заболотние) объединялись для защиты своих деловых интересов, налаживали отношения с представителями местной власти. Повсеместной была практика заключения брачных союзов между членами семей различных родов. Эти связи были настолько прочны, что во многих документах того периода их обобщенно называли тавричанами, не выделяя отдельных персоналий. Тавричане, в полном смысле этого слова, были хозяевами на своей территории. Однако некоторые землевладельцы отличались более лояльным отношением к свои работникам, например, барон В.Р. Штейнгель.
А биограф А. Солженицына Л. Сараскина приводит такие любопытные литературные свидетельства о Захаре Щербаке, записанные Александром Исаевичем:
«Захар Щербак гордился, что его богатство нажито энергией и трудолюбием, умением ладить с людьми. Своей открытостью, юмором, патриархальным достоинством, степным напором он ошеломлял и очаровывал. Он был из тех самородков, чья природная хозяйская сметка и талант творили чудеса. Потом его назовут «крестьянским Столыпиным» — ведь благодаря таким, как он, тогда, на сломе веков, Россия смогла рвануть за ушедшей далеко вперёд Европой, одолевая один экономический рубеж за другим.
Десятки людей работали и кормились вокруг хозяйства Щербака, а он понимал широту своей службы и ничего не жалел для дела, не скопидомничал и не трусился над богатством. Так жить, чтоб и людям давать жить — это стало его девизом, принципом существования его экономии, как назывались имения на Кубани. «Он был не слуга деньгам, а господин им. Деньги у него не задерживались, всегда были в землях, в скоте и в постройках». Все в округе знали его как щедрого и доброго хозяина, а с рабочими он обращался так, что после революции они добровольно кормили обнищавшего и гонимого старика до самой его смерти».
Продолжение следует
Сергей Шептун

Данный материал будет полезен преподавателям истории и кубановедения, экскурсоводам для проведения уроков и экскурсий по историческим местам Новокубанского района. Тем более что книги из серии «Усадебное наследие Кубани», изданные небольшим тиражом, уже стали библиографической редкостью.