Островерхая башня горы Каракангакая возвышается над долиной реки Чиринкол.

На последний день нашего путешествия к истокам реки Кубань был запланирован отдых в долине реки Чиринкол. Это живописное ущелье славится своей красотой и невероятным обилием ягод. Поскольку место труднодоступное, люди здесь бывают не часто, оттого и ягод здесь видимо невидимо.

Поэтому напоследок мы решили больше не штурмовать горные перевалы, а отдохнуть под сенью величественных сосен, неспешно побродить по долине, полюбоваться красотой природы, и, конечно же, полакомиться дарами здешних гор. Эти дары были хорошо видны вдоль дороги, которая уходит в самую глубь долины. Крутые каменистые склоны гор, покрытые густым мхом, были буквально красными от обилия брусники. В изобилии здесь также было черники и малины.

Почему же здесь, высоко в горах, растет столько непривычных для юга России северных ягод? Внизу на равнине их нет. А здесь — сколько угодно.

Все дело в горном климате. Чем выше в горы, тем холоднее и влажнее. Климат здесь похож на северный, оттого все эти растения чувствуют себя, как дома, и дают обильный урожай. Поэтому если вы хотите полакомиться северными ягодами, не обязательно ехать на север. Достаточно забраться повыше в горы Кавказа. На высотах 1700-2300 метров и выше, в так называемой, субальпийской и альпийской зонах, найдете то, что нужно.

Преодолев все ухабы горной дороги, наша видавшая виды «буханка» остановилась в сосновом бору на берегу реки Чиринкол. В воздухе стоял приятный смолянистый запах, разогретых на солнце сосен. Справа, со склонов вершин, носящих название Доломиты, падал каскадами 20-тиметровый водопад Дракон. А слева шумела бурная и мутная река, которая берет свое начало на склонах Главного Кавказского хребта с ледников Чиринкол и  Восточный Танышхан.

За рекой были видны деревянные строения фермы, где паслись лошади и коровы. А вдали возвышалась островерхая башня горы Каракангакая (3468 м).

Между сосновым бором, где мы поставили палатки, и крутыми склонами гор располагалось пересохшее болото. Через него протекал ручей, где брали чистую воду. А вдоль ручья в траве и зарослях кустарника повсюду алели ягоды брусники.

Подкрепившись обедом, каждый из нас решил по-своему отдохнуть. Кого-то убаюкал шум горной реки, кто-то погрузился в чтение любимой книги, а кому-то не сиделось на месте. Хотелось осмотреть окрестности и насобирать ягод.

Хорошо натоптанная туристами тропа, бежала по живописной долине вдоль реки Чиринкол. Справа от тропы, на крутых склонах Доломитов, покрытых мхом, во множестве росли разнообразные ягоды. Правда, чтобы нарвать их, нужно было карабкаться вверх через высокие камни и огромные стволы поваленных сосен.

По пути наткнулся на группу местных лесников и их родственников. Вооруженные котомками и специальными гребешками для сбора ягод, они, перекликаясь друг с другом, ползали по склону, собирая чернику и бруснику.

Тропинка же манила меня дальше. Вскоре я достиг места, где сливаются вместе реки Чунгурджар и Танышхан, образуя собственно Чиринкол. Тропа повернула резко вверх направо на перевал Малый Кичкинекол, где мы три дня назад любовались видом Эльбруса.

Перебравшись вброд через Чунгурджар, попытался найти путь дальше. Но непроходимые дебри, завалы из камней и бревен преградили путь. Пришлось искать брод через бурный Танышхан. К счастью, лезть в холодную стремительную воду не пришлось. На удачу нашелся природный мост – крепкое бревно, перекинутое через реку. Оседлав его верхом, я перебрался на другой берег. А там очутился в настоящем малиннике. Крупные, сочные ягоды кистями свисали с веток. Можно было лакомиться бесконечно. Главное при этом – не столкнуться нос к носу с медведем.

На том берегу нашлась и хорошо накатанная дорога. Справа в ущелье, среди огромных камней, бурлила белой талой ледниковой водой река Танышхан. По ее берегам рос очень красивый сосновый лес, располагались уютные полянки с мягким зеленым мхом, покрытым множеством алых ягод брусники.

 

Ущелье становилось все уже. Повсюду лежали огромные валуны, высотой с 3-5-этажные дома. И на этих совершенно голых каменных глыбах, непонятно каким образом, росли роскошные сосны. Прям такой дивный каменный сад. Искусство бонсай, только настоящее природное, без вмешательства человека.

 

Поражает удивительная цепкость и стойкость растений, которые на совершенно отвесных каменных стенах нашли свой приют. Как же они растут? Ведь почвы нет даже в расщелинах скал. Но корни деревьев глубоко ушли в них. Оказывается, им хватает и той незначительной влаги, которую оставляют тут плывущие туманы и «отдыхающие» на скалах тучи.

 

Ущелье реки Танышхан уходило все глубже и выше в горы. Вот уже и сосны исчезли. Вместо них меня окружили березы и осины, примерявшие желтый осенний наряд. А вскоре тропинка побежала вдоль сочных горных трав. Только зарослей малины по пути меньше не становилось. Горный сад радовал своими дарами на протяжении всего пути.

 

Справа возвышалась остроконечная громада Каракангакаи. А вдали стеной вставали вершины главного Кавказского хребта Чунгурбаши и Талычхан с сверкавшими на солнце ледниками Чиринкол и  Восточный Танышхан. Солнце уже клонилось к закату. Вечерело. На горные вершины опускались сумерки. Пора было возвращаться в лагерь. Нас ждала последняя ночь у костра в лесу. Завтра уезжаем домой. Сентябрьское путешествие к истокам реки Кубань подошло к концу.

С утра рассматривали наш обратный путь уже под лучами утреннего солнца, а не в кромешной ночной тьме. Мы попрощались с пограничниками. К нашему возвращению лесной пожар здесь уже потух. О нем свидетельствовали лишь черные выгоревшие склоны горы, да редкий белый дым, поднимавшийся местами.

От погранзаставы до аула Хурзук вся долина реки Кубань была покрыта зарослями облепихи. Деревья были усыпаны ягодами самых разных желто-оранжевых оттенков. На заливных лугах паслись тучные стада коров и овец. На огородах рядами росла сочная капуста.

Быстро промелькнули в окнах извилистые улочки горных аулов. Скрылись вдали, как мираж, вершины Кавказских гор. На губах остался вкус сытных хычынов… Мы возвращались домой, чтобы вскоре вернуться опять, в такие прекрасные и манящие горные дали.

Сергей Шептун (фото автора)