Архив метки: День защитника Отечества

Василий Теркин на сцене

img_2224_hf

Целый комплекс, вполне заслуживающих быть и самостоятельными, мероприятий, объединились во время празднования Дня защитника Отечества в культурно-досуговом центре им. В.И. Наумчиковой. Мастерицы- рукодельницы из поселений района раскинули свои выставки на всем протяжении пути от входа до зрительного зала. Глаза разбегались от бижутерии и интерьерных украшений, от мягких игрушек и подушек, от кукол и букетов. Люди разных возрастов с интересом рассматривали поделки, восхищались мастерству тех, кто может дарить окружающим такую рукотворную красоту.

Читать далее

Казачья слава

Казачья слава

Районное казачье общество приняло активное участие в прошедшем в крае месячнике оборонно-массовой и военно-патриотической работы. Была создана бригада, которая посетила школы, где есть казачьи классы и классы казачьей направленности.

Беседы и рассказы, проводимые в младших и старших классах, отличались друг от друга, но главное, они были нескучными и воспринимались учениками хорошо. Ребята с готовностью отвечали на вопросы казаков и задавали свои.

Казаки рассказывали об участии казаков в воинских сражениях, начиная с русско-турецких войн (1787-1791 гг., 1806-1807 гг., 1828-1829 гг.), в Польском (1794, 1830 гг.) и Персидском походах (1796-1797 гг.), в Отечественной войне 1812 года. Потом шел рассказ о времени, более близком к нам в историческом плане – о Великой Отечественной вой-не, о создании 1, 2, 3-й казачьих дивизиях, составивших основу 17 кавалерийского корпуса.

Основу всех кавалерийских соединений Красной армии составили казаки-добровольцы, возраст которых колебался от 14 до 60 лет, казаки на службу приходили иногда целыми семьями со своими взрослыми сыновьями и внуками. В ходе беседы ребятам рассказывали о знаменитой Кущевской атаке, в которой приняли участие кубанские казаки. На выезде из станицы Кущевской в 1964 году поставлен памятник — всадник на вздыбленном коне, с надписью: «Здесь в августе 1942 года стоял насмерть, защищая ворота Кавказа, 4-й Гвардейский Кубанский казачий корпус, удивив мир своей стойкостью и величием духа». В 2008 году там же был построен мемориальный комплекс «Поле казачьей славы».

Рассказывали школьникам и о боях по обороне Новокубанского района, о захвате его фашистами, об их зверствах по отношению к населению района, о разрушении экономики района в результате грабежей, о силах сопротивления и затем об освобождении района от захватчиков. Рассказ о далеких днях родного района ребята слушали, затаив дыхание. В исполнении казака В.В. Прокоповича звучали фронтовые песни «В землянке» и «Катюша». Как только баян издавал первые ноты песни, пели все присутствующие – и казаки, и ученики, и учителя.

Казак А.И. Бочаров рассказывал об обычаях и традициях Кубанского казачества, о православной вере – одной из важнейших составляющих духовной культуры народа. Неслучайно казаков называли «воинством Христовым». Вера определяла жизненный путь казака с первого дня его жизни, она была важнейшим способом поддержания воинского духа и всей военной системы казачества. Правило казачьей жизни — хранить боевые знамена в храме, торжественно выносить их перед отправлением казаков в военный поход, обязательный молебен и напутствие священника перед походом, торжественная встреча с богослужением по возвращении — все это объединяло казаков, призвано было подчеркнуть единство Кубанского казачьего войска.

В беседе уделили внимание и внутрисемейным отношениям. О том, что в казачьих семьях, которые были почти всегда большими, и под одной крышей жили несколько поколений, строго соблюдался принцип послушания и уважительного отношения младших к старшим, прежде всего, к родителям. Гостеприимство казаков выражалось в том, что гостю всегда отводилось лучшее место в хате. Даже было такое правило: куда бы казак ни ехал, по делам, в гости ли, никогда не брал еды ни для себя, ни для коня. В любом хуторе, поселке у него обязательно были дальний или ближний родственник, кум, сват, сослуживец, а то и просто житель, который встретит его как гостя, накормит и его, и коня. Наравне с гостеприимством казаки отличались необыкновенной честностью. Казак, не выполнивший данного им слова или забывший о нем, лишался доверия станичников навсегда.

Перед школьниками выступала казачка В.И. Шкареда. Она рассказывала о казачке-матери, ее роли в поддержании казачьих устоев в семье.

С.Ю. Павлов рассказывал учащимся об оружии кубанских казаков, показывал привезенные образцы холодного и макеты огнестрельного оружия.

На первом плане в вооружении кубанских казаков была шашка, вторым по значению – кинжал, третьим — нож-стилет. Но главным оружием казаков все-таки были не винтовки, пушки, шашки и кинжалы, а особый несгибаемый дух казачества, его вера и воля к победе.

В заключение беседы ребятам давали совет запомнить и в дальнейшем передать из поколения в поколения память о казачьей славе, о патриотизме наших предков, которые отстояли свою землю. Все мы не можем существовать без нашей великой Родины-России. Здесь наши корни. И наш святой долг сохранять, охранять, оборонять нашу Родину, нашу родную землю и приумножать ее богатства, как это делали на протяжении многих веков наши предки. Теперь наша очередь — передавать из поколения в поколение не только окружающий нас мир нашей Родины, но и великие, присущие только нашему народу-победителю, традиции. Это позволило нашим предкам много раз доблестно отстоять свою землю от набегов и покушений врагов. Секрет этих побед прост и понятен — это великий патриотизм российского народа и беззаветная любовь к Родине.

«В армии начинаешь многое ценить…»

«В армии начинаешь многое ценить…»

Пройдет время, и рядовой Российских Вооруженных Сил Иван Качьян будет с особой гордостью рассказывать друзьям и вспоминать этот год военной службы по призыву. Потому что попасть в часть войск Воздушно-космической обороны может далеко не каждый призывник. Да еще буквально рядом с родным домом – в соседний город Армавир. Ивану повезло, так как не подкачал здоровьем, имел многолетнюю физическую закалку – с шестилетнего возраста занимался кикбоксингом, завоевал звание чемпиона России, плюс высшее юридическое образование и опыт работы.

Сразу после окончания Кропоткинского юридического техникума Ивана приняли специалистом в отдел молодежной политики администрации муниципального образования, а заочно он продолжил образование в Московском государственном открытом университете (филиал в г. Кропоткине).

Вопрос «служить или не служить в армии» для этого парня, ставшего продолжателем полицейской династии, никогда не стоял. Все мужчины их рода после армии служили и продолжают нести службу в органах внутренних дел. Дед Ивана Георгий Данилович многие годы был начальником районного отдела милиции, отец и дядя – офицеры полиции. Георгий Георгиевич – начальник следственного отдела.

Так что и по поводу выбора профессии размышлений быть не могло. С самых малых лет, когда отец еще работал участковым, Ваня надевал папину фуражку и седлал «боевого коня» — служебный мотоцикл, на котором будто догонял преступников. Мальчик всегда и всем говорил, что будет, как дедушка и папа, милиционером.

Мама Лидия Ивановна в сыне не сомневается, ведь за 21 год он нигде и никогда не сделал ничего, за что было бы стыдно ему самому или родителям. Напротив, еще маленьким вызывался помочь соседям в их 18-квартирном доме на ул.Кирова – кому сбегать в магазин за хлебом, кому вынести мусор. Он и сегодня не оставит в беде даже совсем незнакомого человека, не пройдет мимо, если кого-то оскорбляют, обижают.

Вот такой Иван неравнодушный человек. Лидия Ивановна горда, что сын вырос сильным и добрым. Она с умилением рассказывает, что, еще будучи ребенком, Ванечка никогда не позволял ей или бабушке нести сумки. Сам пыхтел, еле-еле справляясь с тяжестью, через каждые пять минут останавливался, переводил дыхание, но продолжал нести. А со своей первой зарплаты Иван подарил маме цветы и изумительной красоты сувенир. Лидия Ивановна так и хранит его в коробочке, чтобы не запылился. Вниманию к женщине сын научился у своего отца. Как и поистине мужской воле и выносливости, какую обнаружил за первые три месяца военной службы. У него не было ни одной жалобы или просьбы. Никакой.

В своем первом письме (армейскую фотографию с «девятки» и его письма Лидия Ивановна всегда носит в своей сумочке) домой солдат написал, что учит Устав, строевые приемы, совершенствует физическую подготовку, что ему все интересно и все нравится, только по дому очень скучает. «Здесь, в армии, начинаешь многое ценить. То, что принимал за должное, воспринимается по-другому. О многом задумываешься, когда есть свободное время…». И солдатская мать, читая эти строки, с одной стороны, переживает за сына, а с другой – довольна, ведь он взрослеет на глазах, набирается жизненной мудрости. Впереди у сына вся жизнь, он добьется всего, о чем мечтает, но армейская школа даром не пройдет.

Врачуя солдатские раны

Врачуя солдатские раны

В канун празднования Дня защитника Отечества хочется напомнить, что Родину в военное время наравне с мужчинами защищали и женщины. Нам посчастливилось познакомиться как раз с такой героической женщиной, перенесшей на своих плечах все тяготы Великой Отечественной войны. Отгрохотала канонада, отсвистели пули, отстучали солдатские сапоги по длинным фронтовым дорогам. Простых очевидцев тех страшных событий остается не так много, а участников – вообще единицы. Настоящую правду, без прикрас, знают только они. И когда удается разговорить кого-либо из доживших до наших дней – этот рассказ хочется донести до читателя. Чтоб знали, помнили и до последнего вздоха, всеми силами гнали даже мысль о новой войне.
Удалось мне побывать в гостях у ветерана Варвары Тимофеевны Арсентьевой, которая всю войну прошла медсестрой от родной Смоленщины до Германии. Тонкой ниточкой, сотканной из воспоминаний, пролегла судьба молодой девушки на полотне фронтовой жизни.

Слишком умная

Сама-то я нездешняя, родом из Смоленской области, – рассказывает В.Т. Арсентьева. -Жили мы в деревеньке под Вязьмой. До четвертого класса училась в родной деревне, а с пятого приходилось ходить в другой поселок в десяти километрах. Это было тяжело, а так хотелось учиться! Отец нашел возможность снимать комнату в том поселке – так я и училась с 5-го по 7-й класс. В 38-м году поступила в медицинский техникум в Вязьме. Окончила, и решила с подружкой отправиться в Забайкалье – было интересно повидать чужой край. А потом, когда всех распределяли, мать подруги не разрешила ей ехать, и мы остались в Смоленской области.

Дали мне направление на работу в город Мосальск. Это километров тридцать от ближайшей железнодорожной станции. И я со свидетельством об окончании техникума и полученной профессией фельдшера отправилась в Мосальск. На весь этот город до войны было только две машины – одна пожарная, а другая в торговом отделе Райсоюза, чтобы привозить со станции продукты и товары. Я там работала в больнице – только хирургическое отделение было в кирпичном здании, остальные размещались в деревянных. Но в этой больнице был очень талантливый окулист, поляк по национальности. Со всех близлежащих районов к нам приезжали лечиться.

А когда началась война, Мосальский военкомат собрал команду мужиков для отправки на фронт, и я, единственная девушка-доброволец, пошла с этой первой группой (смеется). Наш отряд направили в город Юхнов — до него было километров сорок. Дали нам одну повозку, которую добровольцы загрузили доверху вещмешками. Отправились туда пешочком. А возница мне изредка говорил: «Присядь, отдохни, потом дальше пойдешь». Так и добрались. А из Юхнова отправили в Рязань, тоже пешком. Там формировалась стрелковая дивизия. После обучения эта дивизия была направлена в Москву. Вот здесь меня решили оставить в Подмосковье – в тылу тогда создавались рабочие отряды. Но я твердо заявила командиру: «Поеду на фронт – в тылу не останусь!» Видимо, слишком умная тогда была (смеется).

Казус с первым раненым

Из Москвы нашу дивизию направили по Октябрьской железной дороге под Ленинград в район Киришей. Мы доехали до реки Волхов и узнали, что мосты уже немец разбомбил. Наша дивизия выгрузилась и заняла оборону на этом берегу Волхова. Разместились в лесу. На мне были кирзовые сапоги 42-го размера, простая солдатская шинель – все не по размеру. Ели, спали и воевали мы тогда несколько месяцев, в лесу, под открытым небом.

Начались первые бои. И вот мне ребята кричат: «Раненый, раненый!». Подбежала я к нему и вижу – ранение в бедро. У меня на одном плече противогаз, а на другом санитарная сумка – я начала искать в сумке нож, чтобы разрезать на солдате одежду и добраться до раны. Нашла складной нож, открыла его, обернулась, в трех метрах от меня еще один наш боец к дереву прислонился, а у него полголовы снесло осколком. Смотрю на этого несчастного и в прострации режу себе ладонь ножом. Наши ребята кричат: «Доктор сам ранен». Очнулась, перевязала своему первому раненному бедро, и наши бойцы оттащили его к реке. Вот казус так казус.

Боевой пони

Продержались мы недолго. Уже в ноябре 41-го во взводах осталось 2-3 человек (одна десятая часть – Авт.). Наши позиции заняла шестая морская бригада, а нас расформировали. Меня отправили в штаб, там я получила направление в 519-й полевой хирургический передвижной госпиталь, где нужна была старшая медсестра.

После распределения за мной в штаб прибыли два солдата на лошадях. Вышла, смотрю, а они с собой привели маленькую лошадку – пони. Где они ее взяли, я не знаю, но привели уже под седлом. Говорят мне: «Сестричка, вот твой транспорт». Нужно было проехать километров двадцать. Посадили на эту пони (в родной деревне я — то на лошадях ездила, но чтоб на пони…) и сами как поскачут. А она затрусила за ними, не поспевает, бедная. Я кричу: «Ребята, подождите меня, я так быстро не могу».

Остановились мы в расположении госпиталя, бойцы помогли мне слезть с седла, а я идти не могу – ноги онемели. Они мне показывают на ближайшую землянку, мол, располагайся. А там – столько раненых! Не то, что расположиться — встать негде! Но какое счастье – наконец под крышей, а не под открытым небом! В центре землянки стоял большой стол, под ним – пусто. Залезла я под него, положила под голову сумку санитарную и противогаз и легла. Уже вроде стала дремать, вдруг слышу, зашли двое, встали надо мной у стола и разговаривают:
— Ну как она добралась?
— Нормально.
— Да не девушка – что с ней станется, а пони!
— Да жива-жива пони! Только замучилась с медсестрой — не встает. И встать пока еще не сможет.
С тех пор началась у меня кочевая жизнь по лесам – где полянку найдем, там и разбиваем лагерь.

Будни и праздники

Еще сохранился в памяти такой момент. Когда я уже работала в госпитале, а Ленинград еще был в блокаде. Мы располагались в районе Синявинских болот (место трагических и ожесточенных боев по прорыву ленинградской блокады – Авт.). Там было много военных частей. С нами рядом стоял особый отдел, где служили водителями два украинца. Когда наступала ночь и над фронтом нависала тишина (представляете – тишина на войне!), они заводили народные песни. У одного был свой баян и эти двое всех радовали душевной песней.

Начальник госпиталя несколько раз просил меня: «Старша (старшая медсестра), вот бы пригласила ты их к нам в госпиталь попеть». Дни у нас тогда были напряженные – поступавших раненых мы сортировали: кого на эвакуацию, кого на операцию, кого на перевязку. Я пошла к этим певцам и попросила их заглянуть к нам в гости. И как раз в скором времени мы отмечали годовщину работы госпиталя. У нас была большая землянка, в которую я пригласила их с концертом. Порадовались и врачи, и раненые — так и отметили юбилей.

У нас, девчат-медсестер, работы хватало. Днем мы ухаживали за ранеными, а часов до трех ночи копали новые землянки. Спасали знаменитые ленинградские светлые ночи. А потом оставляли одну дежурную и шли спать до семи часов утра.

Госпиталь на острове

Потом я попала в Эстонию. Была на островах Муху и Сааремаа (от материка первый остров Муху отделяет одноименный пролив. Между островами Муху и Сааремаа (прежнее немецкое название Эзель) пролегает дамба, на которой проложена дорога. На острове Сааремаа находится город Курессааре. Остров третий по величине на Балтике — 2673 км² (размер острова с севера на юг около 88 километров, с запада на восток — 90 километров), население даже в советское время – более 98% этнических эстонцев. – Авт.).

От большой земли до островов примерно километров шесть. И через этот пролив добирались на плотах. Плоты были деревянные – длиной и шириной метров по пятнадцать. Настил из кругляка. На него ставили носилки и через пролив переправляли с островов на большую землю. На островах нам пришлось туго – никак фриц не уходил оттуда, держался, никак не хотел в Балтику…

Это были 1942-43-й годы. Санитарного транспорта не было никакого. А нужно было пересечь сначала один остров, потом дамбу, потом другой остров, потом на плотах к материку плыть. На острове ни орудий, ни танков не было – сражались ружьями и пулеметами. Долго. Набралось очень много наших легкораненных. В городе Курессааре была больница – старинное кирпичное здание. Ради наших ребят эстонцы отдали весь кирпичный корпус, а своих больных перевели в деревянные домишки.

Но скоро раненые заполнили все здание, переправа с островов была затруднена (наступили холода) и самым общительным медработникам (в том числе и мне) было поручено распределить наших бойцов среди местного населения. Мы организовали «домашние» госпитали – благо семей местных жителей, готовых помочь, было много. Мы все организовали на высшем уровне – за свой вклад я даже получила медаль: «За боевые заслуги».

В дорогу

Когда потеплело, мы начали выздоравливающих бойцов с острова переправлять на материк. К нам на острова смогли переправить несколько американских грузовиков — ленд-лизовских «Студебеккеров» и «Фордов». Привезли нам в госпиталь бочку вина. Нашим бедным раненным нужно было проехать один остров, по дамбе на другой, потом на плотах по проливу. А даже в кузове грузовиков все открыто, холодно, ветер гуляет.

Мы старались наших бойцов укутать всем, что могли найти, что жертвовали местные жители. Перед отправкой каждого поили этим бочковым вином. У меня была такая кружечка на 150 граммов – я нацеживала каждому эвакуируемому этого вина на дорожку. Разогревали химические грелки и тем, кто на носилках, клали их на грудь, укрывали одеялами. Так мы отправляли своих подопечных в путь.

Местные жители так с нами сдружились, что после освобождения эстонских островов, нас, девчат, эстонская семья, жившая по соседству, даже пригласила гостями на свадебное торжество. Мы смогли посмотреть на их национальные обряды. У них интересная традиция: все пьют по очереди из одной рюмки и говорят молодоженам свои пожелания. Познакомились с культурой и бытовым укладом, пробовали блюда их национальной кухни.
Эстонцы нас в то кровавое лихолетье и встречали хорошо, и провожали дальше – дорогами войны на Запад.

О памяти и о внимании

После боев за эстонские острова мы направились в Польшу, потом в Германию. В Польше мы пробыли недолго, было больше работы с ранеными – на передовой бывала редко. Я подметила интересный факт: в Германии на окраинах городов (а наш госпиталь размещался в трех немецких городах) были построены военные городки – учебные, жилые и хозяйственные корпуса. А рядом с городком обязательно расположен пруд, а по берегам пруда-аллеи с лавочками. После победы по этим аллеям я училась ездить на велосипеде. В Германии я пробыла до ноября 1946 года. Демобилизовалась из немецкого города Найденбурга (С 1946 года он отошел Польше и получил новое название — Нидзица – Авт.).

Видите – память какая. То, что было тогда, помню, словно вчера, то, что было вчера, не упомню совсем. Но надо терпеть, никуда не денешься, раз судьба дала мне столько лет (17 декабря 2011 года Варвара Тимофеевна отпраздновала 92-й день рождения – Авт.). Пока я еще ходила (ноги так не болели), часто посещала школу №23, встречалась со школьниками. Потом делегации из школы приходили ко мне. Бывало, придет группа ребят – песни мне поют, слушают рассказы о войне. Соседи выходят, тоже слушают – здорово. Последние годы ко мне никто уже не приходит.

А еще участница Великой Отечественной войны, старший лейтенант медицинской службы Варвара Тимофеевна Арсентьева очень переживает за судьбу современной медицины и искренне радуется профессионализму своих коллег. Рассказывает, что совсем недавно была почти что при смерти. Спасла ей жизнь фельдшер скорой помощи Надежда Петровна Бондаревская, проявив умение, находчивость, сообразительность и профессионализм. Варвара Тимофеевна искренне верит, что с такими самоотверженными специалистами нам никакой враг не страшен.