Иван Луцкий с женой Анной и дочерью Зинат (фото из семейного архива Луцких).

История семьи Луцких приближается к 130-летнему юбилею. Благодарные потомки с гордостью носят фамилию, и девушки не меняют ее даже после замужества.

Жаркое лето 1895 года для семьи беглого польского дворянина Никиты Луцкого и донской казачки Ефросиньи ознаменовалось тем, что 8 августа у них появился первенец – сын Иван. Шло время, семья росла: один за другим появились еще два сына — Петр и Павел, а потом и красавица дочь – Василиса.

Жили крепко, ни в чем не нуждались. Отец много работал, дети и жена помогали, как могли. Ваня рос умным мальчиком. В 8 лет его отдали учиться в церковно-приходскую школу в хуторе Шубурлук. Учился прилежно, четыре года пронеслись незаметно. Но вскоре семью постигла беда – от тифа скончался отец Никита. В одночасье Иван стал взрослым. Об учебе пришлось забыть. Двенадцатилетний юноша старался изо всех сил тянуть семью и хозяйство, нужно было младших братьев учить.

Мать Ефросинья снова вышла замуж — за деревенского повесу. Родились еще два сына. Отчим не слишком беспокоился о достатке семьи, много пил, хозяйство приходило в упадок. Иван тяжело переживал бедственное положение и, чтобы помочь братьям и сестре, нанялся к местному помещику в батраки. Шло время. Подросток возмужал и окреп. Эхо революционных движений докатилось на Дон и Кубань.

Революцию 1917 года молодой Иван встретил с воодушевлением, с надеждой на новую, светлую жизнь. Записался в ряды Красной Армии. Из военного удостоверения, выданного Ивану Никитовичу Луцкому, следует, что с февраля 1918 года он является стрелком полка имени Карла Маркса. В декабре этого же года против Донского гундаревского полка за обладание станциями Лиски, Средний Икорец, Бобров, Обрамовка, Елань и другие, выступили элитные полки имени Карла Маркса (приказ №25 от 4 декабря 1918 года: «Защитить или умереть»).

Солдаты революции с песнями и гордо развивающимися на ветру красными знаменами пошли в бой. Полк имени Карла Маркса ворвался на станцию Лиски. Задание было выполнено. Следующий этап – продвигаться вперед на село Средний Икорец. Противник упорно оборонял занятые им позиции, но хладнокровие и презрение к смерти, решимость выполнить любой боевой приказ «во что бы то ни стало», помогли 1-му батальону занять часть Среднего Икорца. Бойцы были утомлены и измучены, засыпали стоя. На рассвете следующего дня полк был атакован, в плен попала почти вся третья рота полка имени Карла Маркса, в числе которой был и И.Н. Луцкий. В тот военный период узловые станции переходили из рук в руки, пленные вскоре были освобождены пятым Московским полком.

На Дону и Кубани крепло белогвардейское движение. Отдельные части Красной армии были переброшены на южное направление. Так молодой боец Иван Луцкий опять оказался в родных краях. Его военная служба протекала в первом Московском полку 20-ой Кавказской дивизии. Согласно декрету Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров СССР от 08.08.1923 года, большинство дивизий и бригад Красной армии перевели на территориально-милиционную систему комплектования. Перед отрядами Красной армии и Объединенного государственного политического управления была поставлена задача – навести порядок на подконтрольной территории. В составе отряда конной милиции, патрулировавшей многонаселенные города и узловые станции, Иван оказался в городе Тихорецке.

Здесь произошла первая встреча с будущей женой Анной: на центральном рынке она продавала красивое платье. Молодой казак в военной форме, верхом на сером в яблоках коне, сразу привлек внимание девушки. Познакомились. Анна оказалась сиротой, жила, чем Бог пошлет, Иван предложил жить вместе. А когда молодого мужа как опытного бойца в составе особых частей войск Объединенного государственного политического управления направили для подавления контреволюционных выступлений и бандитизма в горные районы Северного Кавказа, не раздумывая, последовала за ним.

Официально в 1920 году Северный Кавказ вошел в состав РСФСР, но «покорная жизнь под чьей-то пятой» не входила в задачи кавказских народов. Горцы воспользовались противоречиями между «белыми» и «красными», начался второй этап антисоветского движения – борьба населения против коллективизации сельского хозяйства, попыток закрытия мечетей. Антисоветское движение охватило Карачаево-Черкесию, Ингушетию, Кабардино-Балкарию, Чечню.

К 1926 году в республиках Северного Кавказа бандитизм в целом был уничтожен, но отдельные банды не давали покоя, ни местным жителям, ни представителям Советской власти. Вновь лилась кровь, боевики убивали поддерживающих Советскую власть.

«После ликвидации повстанческих отрядов в Хасавюртовском районе, мы с товарищем пошли осматривать аул, зашли в саклю, — рассказывал дедушка. — Пожилая женщина, одетая во все черное, качает люльку с младенцем. Спрашиваю: «Что с родителями? Где они? Почему ребенок с тобой?». «В горы ушли, — ответила старуха, — маленькая она еще, слаба слишком, не выдержит, помрет».

Смотрю, а из-под овчины черные глаза-пуговки смотрят ласково. Улыбнулся ей, а она — мне. Взял малышку на руки, прижал к груди, и так тепло мне стало, так спокойно. Понял, судьба послала мне ребенка. Теперь у нас с Нюрой (Анной) будет настоящая семья.

«Что же ты с ней делать будешь, ведь нам же идти надо, своих догонять?!», – спросил мой товарищ. — «Никуда не пойду, здесь останусь, здесь теперь мой дом, моя семья. Нюру привезу – она все поймет, она у меня добрая, многое мы вместе с ней повидали, многое пережили. Устал воевать, хочу землю пахать, скот выращивать, детей растить!». Крепко прижав к груди маленькую девочку-горянку, зашагал в свое управление.

«Все навоевался, не хочу больше стрелять. Хочу мирной жизни, растить дочь, сеять хлеб, семью хочу. Не хочу отнимать единственную корову у дюжины голодных ртов. Забирать последнее зерно у стариков и детей, не хочу мешать читать молитвы мусульманскому богу…» И красная книжечка легла на стол начальника местного Государственного политического управления.

«Смалодушничал, под расстрел захотел?!», — услышал вслед Иван. Но не обернулся и не остановился. Впереди новая жизнь – с другим народом: гордым и непреклонным. Он теперь отец – защитник маленькой беспомощной девочки-горянки Зинат (Зинаиды – «драгоценность»).

Хасавюрт принял русского Ивана и его белокурую жену с недоверием. «Чекист, «неверный»», — шептались за спиной. Но шло время, и добродушный, работящий и умный Иван старался находить общий язык с местными жителями. Прислушивался к аксакалам и придерживался местных обычаев. Обнародовалась история об удочеренной девочке. Люди уважали Ивана за его честность и порядочность.

Прослужив долгие годы в рядах Красной армии и в НКВД, он повидал многое, со многим был не согласен. С детства познавший тяготы и лишения, тяжело принимал политику коллективизации. Но нужно было кормить и содержать семью. Стал работать во вновь организованном колхозе. Строил оросительные каналы, сеял хлеб, пас овец, восстанавливал мосты и дороги. Богатые земли Дагестанской республики приносили хорошие урожаи. Построил дом, жили в достатке. В ауле его уважали, прислушивались. Женщины и дети подружились (из воспоминаний мамы – Зинаиды Луцкой: «Любила играть с соседкой Джаурет и лепешки, которые пекла ее мама»).

Шел 1936 год, казалось, все, о чем Иван мечтал, сбылось. Но госпожа Судьба вновь преподнесла «сюрприз». Из колхозного стада пропало несколько быков. Кто-то указал на Ивана. Не смог стерпеть такой неправды мой дед и стал искать. И ведь нашел – у местного богатея.

«Не ищи правды, уходи из аула и семью забирай. Ночью придут резать вас», — тайно предупредил сосед. Иван долго не раздумывал. Под покровом ночи, собрав на скорую руку все самое необходимое, погрузились на подводу и уехали к родственникам – на Кубань.

Приехали в город Армавир. Иван устроился охранником в рабочую колонну 1415, потом — в милицию (боролся с бандитами, охранял государственные объекты). Денег постоянно не хватало: взяток не брал, воровать не умел. Семья стала голодать. Маленькая Зинат часто болела. Истощенный организм ребенка уже с трудом справлялся с новыми заболеваниями. После очередной медицинской помощи, Иван принял решение переехать в деревню.

Конный завод «Восход» на долгие годы стал домом для разно-национальной семьи Луцких. Глава семейства пошел работать на конную часть, а жена Анна вела домашнее хозяйство. Дочь Зинаида стала ходить в школу. Казалось бы, живи, радуйся. Но 1941 год внес свои коррективы…

В сентябре 1941 года Иван собрал небольшие пожитки в походный вещмешок, взял немного хлеба, крепко поцеловал жену и дочку, сказал: «Нюра, береги нашу девочку, она — самая большая драгоценность, которая у нас есть», — и отправился в военкомат. Все четыре года войны он защищал Родину. Прошагал фронтовыми дорогами от Ростова-на-Дону до Варшавы. С октября 1941 года в звании сержанта командовал отделением в составе 21-ой и 30-ой стрелковых дивизий Южного и Юго-Западного фронтов. Командир отделения 67-го стрелкового корпуса 1-го и 4-го Украинских фронтов (рота охраны). При освобождении города Львова был ранен. Демобилизован на основании закона Верховного Совета СССР от 23 июня 1945 года 31 августа 1945 года. Награжден медалями «За отвагу» 9 мая 1944 года и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» 16 октября 1946 года.

Грамота Ивана Луцкого от Военного Совета армии за честно выполненный долг перед Родиной, за героическую борьбу с немецко-фашистскими захватчиками в Великой Отечественной войне (фото из семейного архива Луцких).

После Победы вернулся домой к любимой семье – дочери Зинаиде и жене Анне. Много испытаний и болезней выпало на долю гордой маленькой горянки, но всегда рядом была ее семья, которая оберегала свою «маленькую драгоценность» – Зинат, нашу будущую маму, бабушку и прабабушку.

До глубокой старости дожил красноармеец Иван, кавказским долголетием судьба наградила и Зинаиду. А история нашей семьи подбирается к 130 летнему юбилею. Благодарные потомки с гордостью носят многонациональную фамилию семьи Луцких.

Елена ЛУЦКАЯ, дочь и внучка