Александр Александрович Грамотин (второй справа) на празднике Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Царская Ставка, 4 октября 1916 года (фото предоставлено автором).

На Кубани в начале октября 1917 года Кубанская Рада провозгласила себя верховным органом Кубанской области.

С 1917 по 1918 годы в городе Армавире и близлежащих станицах, селах и хуторах советской власти не было, ее провозглашение произойдет 19 января 1918 года, но продержалась она недолго. С 26 сентября 1918 года почти на полтора года вновь установилась власть Кубанского Краевого Правительства. Семья Грамотиных в эти годы проживала в своем имении в Кубанской области.

В марте 1920 года, после окончательного установления советской власти на Кубани, стала решаться судьба экономий. На основании предписания Кубанского областного комиссариата земледелия №706 от 17 августа 1920 года агрономами произведен объезд бывших частновладельческих имений, расположенных в отделах области. По итогам обследования в сентябре 1920 года составлен доклад о состоянии частновладельческих хозяйств, в частности, в юрте селения Кубанского Лабинского отдела.

Приведем выдержки из доклада:

«Из осмотренных имений некоторые совершенно оставлены своими прежними владельцами, как Каплан-Нечев, Штейнгель, Щербак Манташев, Николенко Яков, Прокофий, Никита и др. В других экономиях владельцы не живут, но поддерживают с ними некоторую связь: производят посевы, ведут текущую работу в садах и т.п., таковы Озеров и Боевы. В третьей группе экономий владельцы живут, они произвели там небольшие посевы и продолжают вести хозяйство, таковы: Грамотин, Никифор Щербак, братья Шокины: вся пахотная земля в экономиях распахана и засеяна, главным образом крестьянами прилегающих сел (Ковалев, немецкая колония), незначительная часть использована бывшими служащими и рабочими экономий и ничтожная доля бывшими владельцами. Так же полно засеяны крестьянами указанных селений и земли собственных юртов.

Земля, инвентарь, постройки и прочее имущество было конфисковано у Грамотиных. С 18 апреля 1923 года в имении разместили детскую трудовую сельскохозяйственную коммуну. На первом этапе на содержание коммуны средства не выделялись. Поэтому все дети и сотрудники трудились на землях и в подсобном хозяйстве, выращивали урожай, кормили животных. Часть продуктов оставлялась для пропитания, другая часть реализовывалась. За вырученные деньги покупалась одежда, обувь, постельные принадлежности, мебель, учебники, стройматериалы. Такой совместный труд способствовал сплочению детского коллектива, бережному отношению к своему дому».

«В школу коммунары ходили в хутор Ковалевский, где заканчивали 2-4 классы, впоследствии продолжали жить и работать в коммуне в хуторе Ковалевском, уходили служить в Красную Армию. Помогали детскому дому и жители хуторов Ковалевского и Покровского, села Мирного. Они привозили одежду, вспахивали земли, строили подсобное хозяйство».

Семье Грамотиных на близлежащей улице от коммуны дали жилье с небольшим земельным участком для самостоятельной обработки. Ирина Алексеевна Образцова, внучка Петра Васильевича, вспоминала, что учительница хуторской школы выражала большую благодарность ее дедушке за то, что он отдал свое имение детям, оставшимся без родителей. У Петра Васильевича с жителями хутора Ковалевского были взаимоотношения, основанные на взаимопомощи. Когда у сельского общества не было своего локомобиля с молотилкой, он давал им свой в аренду.

Кроме того, помогал хуторскому одноклассному училищу, вносил пожертвования деньгами, проверял приходно-расходные книги, проводил заседания попечительства. Петр Васильевич, юрист по образованию, подсказывал, как оформить прошение крестьянам хутора, которые вели долгую тяжбу за землю, суды проходили в городах Армавир и Екатеринодар. Грамотины не были против дружбы своих детей с крестьянскими детьми. За человечность, отзывчивость, безусловно, хуторяне их уважали.

Семья «бывших» дворян не покинула Россию после 1920 года, а стремилась адаптироваться к новым условиям. Отец Ирины Алексеевны Образцовой – Алексей Алексеевич, работал агрономом, мама, Валентина Петровна – бухгалтером. Но с течением времени новая власть стала подвергать «классовочуждые» элементы дискриминациям в ряде гражданских и социальных прав. Как свидетельствуют документы Армавирского архива, Федор Петрович Грамотин добивался восстановления избирательных прав по Ковалевскому сельскому совету Армавирского округа в 1925 году. По данным 1928 года, избирательных прав с 1921 года были лишены: Петр Васильевич и Екатерина Васильевна Грамотины, их сын Александр Петрович как бывшие помещики. Лишение прав с 1925 года касалось не только собственно «лишенцев», но и членов их семей, состоявших у них на иждивении. Дискриминационные меры существенно усложняли жизнь, ставя порой на грань выживания, разрушали судьбы отдельных граждан и целые семьи.

Пик всевозможных нарушений в области лишения избирательных прав, которые выражались в том числе и во введении множества дополнительных ограничений, приходился на 1929 – начало 1930 годов. Кроме того, с 1929 года началась сплошная коллективизация: под раскулачивание попали лучшие крепкие крестьянские семьи, разоренные и переселяемые с малыми детьми и стариками.

За одну ночь в 1928 году Грамотины собрались и уехали из хутора Ковалевского. По всей видимости благорасположенные люди сообщили о готовящейся в отношении их семьи репрессии.

Что помогло уберечься семье Грамотиных от падающих со всех сторон камней, выстоять в идейном хаосе безвременья? Путь спасения, пусть даже бесконечно трудный, был в сохранении семейных ценностей – большая и дружная семья, а также в умении адаптироваться к изменившимся жизненным условиям, сохраняя при этом стремление меняться и развиваться.

Так, один из сыновей Петра Васильевича — Федор (1897 года рождения), работал бригадиром трактористов и помощником старшего механика, старшим механиком МТС. Получил высшее образование в Новочеркасском институте механизации сельского хозяйства. С 1941 по 1943 годы – в составе действующей армии, начальник автоколонны. В 1944-1947 годы работал инженером-технологом, начальником отдела авторемонтного завода №4 в городе Москве, имеет медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». В мирное время трудился директором, а затем — инженером МТС в Московской области. После выхода на пенсию переехал в город Ставрополь, где и ныне проживают его потомки.

Завершить повествование хотелось бы словами современницы событий: «В истории каждой семьи, словно в капле воды, отражается целый мир, вся трагическая и великая история нашей державы. Сохранение родовой памяти — не только дань предкам. Еще большее значение оно имеет для следующих поколений. Человек должен понимать, что он не оторванный листок, летящий в хаотичном вихре, а ветвь на живом древе, имеющем корни и мощный ствол».

Это ли не повод перелистать старые семейные альбомы и вспомнить забытые имена ушедшей эпохи, степень уважения к которым соизмеряется не состоянием, которое они оставили, а духовной связью между потомками и предками, скрытыми в глубине веков.

Елена КАЛЮЖНАЯ, краевед